Чем глубже корни, тем выше крона

Чем глубже корни, тем выше крона

В 1950 г. Савва Борисов окончил Вилюйское педагогическое училище, его направили в село Тыайа. От школы до медпункта было около трех верст. Савва впервые увидел Зину во время осеннего медосмотра детей. Черные кудрявые волосы, бездонные светло-карие глаза — лучезарный облик кобяйской красавицы ошеломил парня. Савве особенно нравилось, что фельдшер все время носила белоснежный халат. В застиранной вязанке невозможно подойти к такой красивой девушке. Он украдкой наблюдал за нею, когда она выходила из школы и долго глядел вслед сквозь подернутые осенней изморозью стекла.
Савва начал подумывать, если бы он заболел, то смог бы снова увидеться с ней. Временами ему начинало казаться, что он болен, шел в медпункт на прием, но у него не находили никакой болезни и отправляли восвояси. Зинаида Пантелеймоновна с улыбкой вспоминает: «Приходит и говорит: «Послушай, послушай», хотя у него ничего не болит». Затем ей стало нравиться, что молодой, рослый, стройный, с копной вьющихся волос, образованный директор школы так часто «болеет». В начале марта они поженились. 20-летняя Зинаида Расторгуева и 24-летний Савва Борисов стали одной семьей.
Супружеская пара Зинаиды и Саввы Борисовых интернациональна. Прадеды Зинаиды Пантелеймоновны по отцовской линии, прибывшие в Якутию еще при царях, были служилые люди. По материнской — берут корни от вольных русских казаков. Отец Зинаиды Пантелеймон Расторгуев учился в Якутской учительской семинарии вместе с Максимом Аммосовым и Платоном Ойунским. Участвовал в становлении советской власти на Вилюе. Как делегат Всеякутского съезда Советов III созыва участвовал в работе над первой Конституцией Якутской АССР. По зову души стал сельским учителем, чтобы бороться с повальной безграмотностью. Когда в 1950 г. по указу Верховного Совета СССР учителей начали награждать орденами, Пантелеймон Расторгуев одним из немногих удостоился высшей награды — ордена Ленина.
Родовое древо Саввы Егоровича уходит корнями к трем народам — якутскому, русскому и тунгусскому. Один из родоначальников по отцовской линии — легендарный средневилюйский голова, живший в XVIII веке Хаптагас Еремей. Его женой, по семейным преданиям, была ссыльная петербургская дворянка. Достаточно упомянуть, что из рода Еремеевых Яков, Петр, Андрей, Григорий (Кирге) и Афанасий (Быпсай) были главами Средневилюйского улуса. Афанасий дважды пожалован царскими медалями за самоотверженность и усердие. Плод его трудов — ныне федеральная автомобильная трасса, Вилюйский тракт. Мать Саввы Егоровича — из семьи Алексеевых из Халбакинского наслега, берущих начало от Алексея Носа, родственника знаменитого нюрбинского головы, общественного деятеля, мецената Степана Прокопьевича Алексеева-Босуут.
Рассказывает отец Андрея Саввича, заслужен¬ный работник народного хозяйства РС(Я), Сав¬ва Егорович Борисов:
«Мать нашего отца Е.П. Еремеева родом из I Тогусского наслега, сестра головы Средневилюйского улуса А. Еремеева. Всего из рода Еремеевых пятеро состояли головами улуса. Из них наиболее известен брат бабушки голова улуса А.П. Еремеев, который за строительство колесной дороги Вилюйск—Якутск на своем участке и другие благодеяния был награжден царскими медалями «За усердие». После революции он работал в земской управе, а при советах — в их органах. Есть фотография, на которой он снят вмес¬те с руководителями республики М. Аммосовым, П. Ойунским, И. Бараховым, С. Аржаковым. Наши деды Борисовы пользовались большой известностью и уважением в IV Тогусском наслеге Мастахского улуса, избирались князцами. Савва и Василий Борисовы за безупречную службу престолу также были награждены царскими медалями.
Средний брат моего отца П.В. Борисов в 1920-х гг. являлся председателем исполкома Мас¬тахского улуса, был членом ЯЦИК ЯАССР. Вмес¬-
те с М. Аммосовым, П. Ойунским, С. Аржаковым и другими членами правительства и ЦИК участвовал в разработке и принятии первой Конституции республики. Мой родной брат В.Г. Борисов в 1950-х гг. работал в отделе просвещения Вилюйского райсовета, окончил МГУ и первым из якутов стал археологом с высшим образованием.
Сам я отдал около тридцати лет советской и партийной работе, в райкоме партии и аппарате Совета Министров ЯАССР, министерстве культуры республики. В последние годы мною изданы несколько книг философско-краеведческого характера. Последняя книга, изданная в 2008 г., посвящена исследованию духовного, литературного наследия основоположников якутской литературы А. Кулаковского и П. Ойунского.
Нынешнее поколение вилюйских Борисовых, Еремеевых, Расторгуевых и Алексеевых достойно продолжает работать на благо родной Якутии».
В 1951 г. семья переехала в с. Чагда Ниджилинского наслега. Красивая деревня на берегу известного озера Ниджили. Там и появился первенец Андрей.
Об этом вспоминает мать, отличник здравоохранения РС(Я), Зинаида Пантелеймоновна Расторгуева: «Я родила его прямо на полу. Как я мучилась, несколько дней болела... Обратиться-то не к кому, я же там сама за всех, фельдшер. В деревне была такая традиция — вывешивать послед на дерево. На другой день в деревне забили телку и отметили рождение сына. Дедка тогда на радостях выпил... В то время не было фотографа, поэтому отец нарисовал портрет ребенка.
Я много работала. Пешком, на лошадях, на оленях отправлялась к больным. Андрейку оставляла в школе, а там кто-нибудь из женщин покормит его грудью...
На другой год родилась Аня, разница в возрасте у них небольшая — год и пятнадцать дней. Поэтому и в школу они пошли вместе в один класс. Никогда не ссорились, в школе сидели за одной партой. Правда, Андрейка никогда не носил портфель, Аня таскала все учебники и тетрадки».
В 1953 году молодая семья переехала в Орджоникидзевский район. Сначала они жили на маленьком участке колхоза Чаран, затем в Булгунняхтахе, в Покровске. И везде, где бы они ни жили, у них было много друзей.
— Я был большим фантазером. Правда, многие называли это по-другому и укоряли меня за привычку реальный факт дополнять многими выдумками. Тем не менее, я не мог отказаться от желания и стремления — тогда неосознанного — придумывать какой-то другой мир, дорисовы¬вать действительность. Хотя рос я в небольшой деревне Чаран. С волшебством театра познакомился в раннем детстве. В деревне была художественная самодеятельность, ставили спектакли. Смутно помню одну из постановок, кажется, о советской жизни. У меня, совсем малыша, тогда попросили для спектакля старинный пистолет, который прислал мне учившийся в Москве дядя. Я сначала категорически отказывал, но потом согласился и на спектакле с нетерпением ждал, когда мой пистолет выстрелит.
В другой работе мне предложили роль. Вот это была настоящая радость. Это был спектакль про Сашу Чекалина, героя-комсомольца. Я должен был сыграть мальчика, лежащего на печке, в эпизоде, когда Сашу, зашедшего в избушку, хотят схватить фашисты. Саша мог отбиться — у него была в руках граната, но на печи лежали дети хозяйки, и он не использовал свой последний шанс. Однако на репетициях я никак не хотел смириться с тем, что вместо гранаты Саша выхватывает из-за пояса рукавицу. Я взбунтовался, говорю, что рукавица не взорвется, пусть бросает гранату. Кончилось тем, что режиссер отстранил меня от «роли». «Артистом» на мое место тут же назначили мою сестренку Аню. Бедная Аня лежала-лежала на этой печке, ждала-ждала своего «выхода» да и уснула... Спектакль чуть было не провалился, — вспоминает сам Андрей Саввич Борисов.

 

 

Вернуться назад  

Иван Шакуров

И.Ю. Пестряков

Афиша

Олоҥхо театра X-с сезонун арыйар
Олоҥхо театра Xс сезонун арыйар Алтынньы 15 күнүгэр киэһэ 17.00 чаастан Алтан Сарын "Эллэй Боотур" айымньытынан...

Поиск