Власть искусства и искусство власти

Власть искусства и искусство власти

Когда открылись врата четырехметровой высоты из побеленных, неструганных, наспех сколоченных досок, и, распахиваясь со скрипом, тяжело, открыли перед взором зрителей бездну Вселенной и холодное мерцание звезд, а вдалеке фигуру человека в очках, в шинели, люди в зрительном зале оглядываясь, почти разом, прошептали: тюрьма, тюрьма, тюрьма... Еще жило в умах, сердцах, душах это ползучее, заполняющее тошнотворным холодом мышцы, кости, а, главное, душу, чувство животного страха за себя, за близких, за всех... Я не знаю этого страха, подумалось мне, но почему же, когда открываются эти врата, и поэт, присталь¬но вглядываясь в зрительный зал, вопрошающей интонацией читает стихи, во мне незаметным толчком пробуждается беспокойство за судьбу художника, вступившего во власть. Может быть, это беспокойство о себе, и страх за себя, уже знавшего, что я так же вступлю во власть? А, может быть, это просто наступило время — 1983 год, когда надо сказать правду о трагедии духа поэта, правду о советских концлагерях, где иссохлась душа человека-поэта. Как же так? Ведь он был сыном народа, солдатом революции... Как же так?.. «Нет правды на земле, но правды нет и выше»... Но и неправды нет...

Почему же так перекликается мое беспокойство с этим живым еще мерзким коллективным страхом?
Художник и власть — две вещи не совместные?..
«Мной оставленные песни»... Ойунский... Тема власти и искусства в нашем спектакле решается не статически, она дана в исторической перспективе, в контексте идеи пути... Опаленные революцией и годами репрессий якутские сыны: Максим Аммосов, Исидор Барахов, Василий Никифоров, братья Ксенофонтовы без могил и памятных камней... И с этим вихрем унесенный дед мой Нустара — Егор Борисов, окрещенный кровожадным «белобандитом». Я знаю, что знал о нем тогда еще, когда плачущим мальчиком, сидел на неизвестном могильном камне, удивительно теплом, у Никольской церкви, где по слухам захоронены многие из них. Но плакал я тогда не по ним, а по скрипке, которую мне не купила мама. Я знаю, что я знал тогда о бабушке Прасковье, влюбленной в моего деда, так и прожившей всю жизнь возле этой церкви и возле этой могилы. Я знал, что я знаю, но узнавал об этом через многие годы, став взрослым.
Видимо, не суждено нашему обществу придти к ясному осознанному поступку, выражающему покаяние, но с художника, как известно, спросится. Может, поэтому в спектакле «Прости!» по пьесе Николая Лугинова с такой пронзительной болью звучал хорал Перголези и актер, играющий священника, напоминающего Павла Флоренского, перед расстрелом долго связывал стопки книг. И эти книги оставались на табуретке, отражая эхом расстрельные выстрелы. Простите нас... «Искусство должно быть сплошь ответственным перед жизнью. И жизнь должна быть сплошь ответственна перед искусством»...

Шел осенний проливной дождь. И я, возмущенный тем, что человек, вдвое старше меня, которому я доказывал, что сэргэ — это фаллический символ, не верил мне и пытался убедить меня в том, что сэргэ — это символ семьи, культуры, а я превращаю его в предмет «того, игривый», решил уйти с его дачи пешком. Мы чуть не подрались. Он легко поднял меня и в костюме с галстуком, со всеми потрохами, впечатал меня в мокрый песок. Я плюнул на все и пошел. Гремел гром, сверкала молния, выл ветер — настоящая осенняя буря. На обочине я поскользнулся и долго пытался встать — руки и ноги разъезжались и я снова падал в грязь. Около меня остановилась машина — «Жигули», из нее вышли двое: один русский, другой якут. Я услышал фразу: «Дай ему по голове!..» Я в оцепенении услышал, как холодно вжикнула железная монтировка, которую второй вынул из-под сидения, и они пошли ко мне. В голове мелькнула мысль — конец, и уже услышал я глухой звук удара монтировкой по голове. И тут же увидел свет фар и звук тормозов другой машины. Эти двое, испугавшись, быстро сели, хлопнули дверями и уехали. И тут из моей гортани вырвался крик животной радости, радости плоти, — я жив!!!
Вот так, наверно, кричал король Лир. И, наверно, ни один выдающийся актер так не кричал в той непроглядной ночи в глухой черной степи. Я думал об этом бессознательном в «Короле Лире». Когда он дал всем дочерям и всем своим подданным свободу, он поднял со дна своего существа бессознательное... Стремление к власти... Когда глас вопиющего в степи короля Лира обращается к небесам и молит, чтобы разверзлись эти небеса и обрушили свой гнев на дочерей, бесстыдных и подлых, он пробуждает бессознательное уже в природе.
Принято считать, что природа равнодушна, но в мирах иных, в иных реальностях, на небесах, природа неожиданным жестом корректирует наши поступки, общественные процессы. Не зря вся история изобилует странными совпадениями катастроф и катаклизмов в период особенно важных событий.
Разве красота природы не сознательна?.. Она организована в гармонию, она знает, что ее увидит человек — ´omo sapiens...
И неслучайно в руках Лира «вжикнет» металлическая труба, изображающая меч, вынутый из ножен, и покатятся в сцене бури резиновые колеса-шины.

Пророческий смысл легенды о «Кудангсе Великом» я с особой силой почувствовал в эти дни. В этом могущественном образе сконцентрирована идея власти — человека над природой и природы над человеком. Сила действия равна силе противодействия и в природе, и в обществе, и в простых человеческих отношениях.
Почему власть должна окупаться такими жер¬твами? Когда мы думали над этим спектаклем мне часто виделись контрасты жизни и смерти, начиная с кучи мусора на солнечном аласе и кончая «картинами» из деревенского морга, где подвыпивший парень таскал как бревна еще недавно живые, а сегодня «не востребованные» тела... Сверкнув золотыми зубами и хохотнув, он сказал мне: «Я Вас где-то видел». «Только не здесь!» — ответил я.
Как часто силой искусства вдохновляются дер¬¬з¬новенные дела, смысл которых неисповедим...
В «Кудангсе Великом», в этой эпической притче о силе власти, замахнувшейся на природу, сфокусирована сущность проблемы человека в мире.
Кудангса это уже герой театра олонхо, но в нем очень много земных страстей и он, как носитель катастрофического сознания, терпит поражение, отсекая себе голову в «борьбе» с комарами. По сути это герой, которого его собственная логика жизни привела к абсурду, завела в трагический тупик. Но ведь это трагический тупик всего человечества, возомнившего о себе слишком много... Власть над природой — не это ли начало сладос¬¬тной тяги к властвованию вообще?

Когда ты молод, многое тебе ясно, но с годами «простые» явления бытия превращаются в события, которые необходимо осмыслить. Например, зачем нужно искусство? Полезно ли оно? Я вспоминаю рассказ Борхеса, где студент рассказывает крестьянам о Христе, а они потом распинают студента...
Почему-то считается, что художник всегда должен быть замучен властью, и в страданиях своих он находит сочувствие и любовь народа. А разве не может быть по-другому?
Я расскажу, как женщина-удаганка подняла из глубокого ущелья богатыря-спасителя двуногих, который спустился за этими богатствами, а злые духи сбросили вниз все нитки, веревки, канаты и нечем было людям среднего мира вытащить его наверх. И тогда удаганка связала из каждой своей волосинки длинную нить. Богатырь привязал к ней тонкую нитку, когда люди вытащили нитку, он привязал к концу ее веревочку, потом постепенно веревки стали толще, наконец, канат, который его выдержал. Он вытащил драгоценности и спас людей... «И не порвался серебряный шнур...»

В последнее время я почему-то стал водить людей на гору Чочур Мыран. Многие думают, что они знают это место, но оказывается, нет. Я веду туда людей как Стаклер какой-то, и вижу, как по-разному они поднимаются на нее, по-разному реагируют, но в результате все приходят к одному — к спокойному созерцанию, к уверенности в избранном пути. Там действительно необычное место — деревья растут концентрическими кругами, как будто подчиняясь какой-то космической вибрации... Задуманное там — исполняется. Я многих туда водил: писателя Николая Лугинова, архитектора Семена Назарова, президента Николаева.
Это были люди, как я теперь понимаю, учас¬твующие в определенной программе. Это исполнители какой-то таинственной целесообразности, задуманных кем-то идей.

 

Вернуться назад  

Иван Шакуров

И.Ю. Пестряков

Афиша

Олоҥхо театра X-с сезонун арыйар
Олоҥхо театра Xс сезонун арыйар Алтынньы 15 күнүгэр киэһэ 17.00 чаастан Алтан Сарын "Эллэй Боотур" айымньытынан...

Поиск